Композиция, посвященная Ириде, переливается множеством ольфакторных оттенков, словно радуга, которую эта богиня олицетворяет в греческой мифологии. Искрящееся вступление с цитрусами, ягодами и свежим белым чаем плавно подводит к кульминации — обволакивающему, как сине-белая шелковая вуаль, звучанию жасмина, фиалки и абсолюта ириса. В чувственном шлейфе остаются пачули, бобы тонка, мускус и сандал.
