"В 2004 году в Русском музее состоялась выставка под названием "Большая картина", послужившая материалом для противоречивых отзывов. На самом деле, допустима ли классификация произведений искусства по масштабу и параметрам? В процессе выставочного показа, как это часто и бывает, обнаружилось, что постановка проблемы правомочна и позволяет выявить или, по крайней мере, четче оттенить некие общие вопросы истории искусства. Воистину, большие размеры - не просто формальный признак произведения живописи, соотношение его длины и ширины, выраженное в метрических единицах. Именно поэтому, прежде всего, нуждается в определении само понятие "большая картина". На наш взгляд, так может быть определено всякое произведение, сюжет и композиция которого по смысловому, содержательному замыслу требуют воплощения в масштабе, превышающем реальное, житейское, повседневное соотношение фигур, объемов и пространственных модулей. При этом необходимость такого формата должна быть обоснована "высоким внутренним инстинктом", без коего "огромная картина исторического содержания все-таки будет tableau de genre, несмотря на все притязания художника на историческую живопись". Очевидно, что такой инстинкт является гранью врожденного таланта, а результаты его проявления - общественно востребованными, иначе, "многосаженные полотна, изображающие "несчастные случаи истории" не вызовут иного чувства, кроме "тайной сосущей тоски"".
